Волна инцидентов с возгораниями на складских территориях крупных маркетплейсов, произошедшая на минувших выходных, актуализировала вопрос о страховой защите логистических центров. Вопреки распространенному мнению, причина отсутствия тотального покрытия рисков, связанных с воздействием беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) и диверсиями, кроется не в нежелании бизнеса приобретать полисы, а в структурных ограничениях самого финансового механизма. С 2024 года фиксируется многократный рост запросов на включение данных рисков в программы страхования, однако спрос упирается в дефицит перестраховочных мощностей и отсутствие апробированных методик оценки подобных угроз.
На сегодняшний день объем качественных складских площадей в стране превышает 56,6 млн квадратных метров. Современный распределительный центр представляет собой сложный имущественный комплекс, где сосредоточены дорогостоящее оборудование, товарные запасы множества арендаторов и логистические обязательства. Потенциальный совокупный ущерб от одной крупной чрезвычайной ситуации в таком объекте может исчисляться десятками, а в исключительных случаях — сотнями миллиардов рублей.
Принять на собственный баланс столь колоссальные риски для отдельного страховщика невозможно. В стандартной практике значительная доля ответственности распределяется через механизмы перестрахования. В условиях текущих геополитических ограничений основным реципиентом таких обязательств выступает Российская национальная перестраховочная компания (РНПК). Согласно статистике регулятора, на долю РНПК приходится порядка 72% сборов по входящему перестрахованию корпоративного имущества, что делает ее практически единственным инструментом для покрытия крупных российских промышленных рисков.
Однако пропускная способность даже этой структуры имеет предел. Общий объем принятой РНПК ответственности по рискам терроризма и диверсий уже превысил 8 трлн рублей. При этом выплаты по всему перестраховочному портфелю за прошлый год обновили рекорд, достигнув 71 млрд рублей, что в 1,2 раза превышает суммарные показатели трех предшествующих лет. Для консолидации усилий на рынке действует Российский Антитеррористический Страховой Пул (РАТСП), емкость которого с учетом возможностей РНПК оценивается примерно в 16 млрд рублей на один страховой случай. Данного объема достаточно для защиты отдельных строений, но явно недостаточно для компенсации ущерба в масштабах крупнейших логистических хабов при серии последовательных атак.
Ключевой проблемой также остается архитектура корпоративных страховых продуктов. Базовые договоры страхования имущества автоматически не включают покрытие военных рисков, терроризма или диверсий. Данные опции подключаются отдельно, предусматривая специальные лимиты, повышенные франшизы и дополнительную премию. Ранее лимиты жестко завязывались на общую стоимость объекта или на финансовые возможности пулов.
Динамика убыточности в данном сегменте стремительно ухудшается на фоне роста числа атак. Показатель убыточности по направлениям терроризма и БПЛА достиг критического уровня в 2800%. По итогам прошлого года страховщики фиксируют рост убыточности от двух до десяти раз в зависимости от конкретного портфеля. Как следствие, франшизы по промышленным объектам существенно выросли — с 30–40 млн до 250–500 млн рублей, а по некоторым позициям — вплоть до 1 млрд рублей. Рыночные тарифы за четыре года увеличились кратно (вплоть до десятиразового роста). В качестве примера можно привести данные по выплатам группы «Росгосстрах»: за весь 2025 год компания перечислила около 1 млрд рублей по инцидентам с БПЛА, а только за первое полугодие 2026 года эта сумма превысила 600 млн рублей. Эти цифры подтверждают, что система работает, но ее потенциал сокращается пропорционально росту угроз.
Таким образом, утверждение о полном отсутствии компенсаций из-за экономии клиентов является некорректным. Базовый принцип страхования требует категорий непредвиденности и случайности. Нынешняя частота и масштаб последствий от атак выводят эти события из разряда форс-мажоров в категорию прогнозируемых операционных рисков. Мировой опыт (как, например, реакция рынка после событий 11 сентября) показывает, что подобные шоки приводят к временному сворачиванию перестраховочных емкостей до стабилизации обстановки.
В ближайшей перспективе отрасль может столкнуться с дефицитом предложения: полисы с требуемыми лимитами станут менее доступными по мере ужесточения подходов страховщиков и РНПК. Формирование устойчивой системы защиты видится только в распределении бремени ответственности между всеми участниками процесса — страховыми компаниями, государством, РНПК и профильными пулами. Без выработки диверсифицированных подходов и государственного участия гарантировать полное возмещение стоимости всей складской инфраструктуры участники рынка не смогут, даже при наличии колоссального покупательского спроса на такую защиту.
Источник: Росгосстрах
